А.П. Ганский и его доклад «К северному полюсу»

А.П. Ганский и его доклад «К северному полюсу»

 

Имени астронома А.П. Ганского в истории науки до настоящего времени не уделялось достаточного внимания. Несколько статей о работах А.П. Ганского вышло сразу после его трагической гибели в 1908 году, затем его имя появлялось в астрономических справочниках и энциклопедиях. В середине 2000-х гг. биография А.П. Ганского привлекла внимание ученых-астрономов Одесского университета[1], а также украинский исследователь-любитель Михаил Линниченко в это же время опубликовал личные документы А.П. Ганского из архивного дела[2].

Алексей Павлович Ганский, русский астроном, геодезист, гравиметрист, родился 8 (20) июля 1870 года в Одессе, в многодетной семье помещика бывшей Херсонской губернии Ананьевского уезда, коллежского секретаря Павла Петровича Ганского. Учился Алексей Павлович в Ананьевской гимназии, Ришельевском лицее, а затем на физико-математическом факультете Новороссийского университета, откуда переводился в Императорский Московский университет на тот же факультет, но меньше чем через год вынужден был вернуться по семейным обстоятельствам. В 1894 году он закончил Новороссийский (ныне Одесский) университет и был оставлен для подготовки к профессуре и изучения пятен на Солнце. Во всех учебных характеристиках, как и в аттестате зрелости А.П. Ганского отмечалось, что «поведение его вообще было отличное, исправность в посещении и приготовлении уроков, а также в исполнении письменных работ похвальная, прилежание выдающееся, и любознательность ко всем предметам похвальная»[3].

В 1896 году Одесскую обсерваторию посетил директор Пулковской обсерватории, академик О.К. Баклунд и пригласил А.П. Ганского в Пулково на стажировку. Этим же летом Алексей Павлович принял участие в научной экспедиции по наблюдению полного солнечного затмения на Новой Земле. Полученные Ганским материалы позволили ему сделать важные выводы о зависимости формы короны от количества пятен на Солнце.

После экспедиции, в 1897 году А.П. Ганский отправляется в Париж слушать лекции в Сорбонне и работать в Парижской обсерватории. За время своих исследований во Франции он в разные годы совершил 9 восхождений на Монблан для исследования (и фотографирования) Солнца и Венеры, в том числе и вне затмений.

Два лета 1899 и 1901 гг. Алексей Павлович участвовал в русско-шведской экспедиции по градусному измерению на острове Шпицберген. Ганский проводил в этих экспедициях определения силы тяжести, то есть занимался в основном гравиметрией, но так же работал как геодезист, астроном и фотограф. За свою работу в последней экспедиции он был удостоен премии государя, вручаемой от имени Русского астрономического общества, в котором А.П. Ганский состоял с 1896 г.

В 1903 году А.П. Ганский начал исследования солнечной грануляции, которые он продолжал в течение последних лет своей жизни. Только три астронома в начале XX в. Жансен, Ганский и Шевалье достигли необычайного искусства в получении снимков Солнца, запечатлевая тончайшие детали солнечных пятен и грануляции[4]. Качество фотографий Солнца и образований на нем, сделанных Алексеем Павловичем оставалось непревзойденным до конца 1950-х гг. В 1905 году Алексей Павлович установил, что средняя продолжительность жизни отдельных гранул составляет 2-5 минут, затем они распадаются и заменяются новыми. Свои результаты он публиковал в Пулково и в Париже[5]. Эти данные доныне без ссылки на автора публикуют во всех учебниках астрофизики.

8 (21) апреля 1905 г. А.П. Ганского приняли в штат Пулковской обсерватории на должность адъюнкт-астронома. В этом же году для наблюдения полного солнечного затмения 30 августа Пулковская обсерватория отправила две экспедиции, одной из них, в Испанию, руководил Алексей Павлович.

Ганский был первым отечественным астрономом, который осознал необходимость организации Гелиофизической обсерватории на юге. Он сам разрабатывал проект, просчитывал сметы строительства будущей обсерватории и в своих статьях того времени отмечал возможность строительства в Крыму, на Кавказе и даже на Памире[6]. В мае 1906 года А.П. Ганский и Г.А. Тихов обратились в Академию Наук с предложением послать экспедицию в Крым для исследования зодиакального света и изучения качеств изображений. Научные результаты этой поездки невелики[7], но в Симеизе Ганский случайно увидел частную обсерваторию Н.С. Мальцева. В начале лета 1908 г. А.П. Ганский выехал из Одессы в Симеиз для обустройства обсерватории. Через месяц активной работы по установке Цейссовского астрографа и получения первых пробных снимков он трагически погиб.

 

Публикуемый ниже «доклад» был написан Алексеем Павловичем после двух экспедиций на Шпицберген и обобщает личные впечатления ученого об этом суровом крае. Был ли этот текст зачитан перед какой-либо аудиторией или готовился к публикации, нам выяснить не удалось. Автограф А.П. Ганского носит многочисленные следы авторской правки. Документ хранится в Архиве Российской академии наук (АРАН), ф.543 (Н.А. Морозов), оп.11 (документы архива А.П. Ганского), д.24. При подготовке публикации сохранены авторские особенности стиля, орфографии и оформления. Подчеркивания в тексте выделены курсивом. Сокращения раскрываются в угловых скобках.

Вступительная статья и публикация подготовлены с.н.с. АРАН Н.В. Литвиной

 


[1] Лемещенко Н.Д., Шевчук Т.В. Алексей Павлович Ганский // URL: http://rodovoyegnezdo.mybb2.ru/viewtopic.php?t=370

[2] ЦИАМ. Ф.418. Оп.305. Д.157 // URL: http://rodovoyegnezdo.narod.ru/Hanski/hanskialexpav.htm

[3] ЦИАМ. Ф. 418. Оп.305. Д.157. Л.11.

[4] Брей Р., Лоухед Р. Солнечные пятна. М., 1966. С.22–23.

[5] Hansky A. Photographies de la granulation solaire faites à Poulkovo // Pulkovo Mitt. 1. 81. 1905; он же. Photographies de la solaire // Bull. Soc. Astr. France. 20. 178. 1906; он же. A. Mouvement des granules sur la surfage du Soleil // Pulkovo Mitt. 3. 1. 1908.

[6] Ганский А.П. О наблюдении Солнца и об основании Гелиофизической обсерватории на юге России. СПб., 1905.

[7] Тихов Г.А. Шестьдесят лет у телескопа. М., 1959.



К северному полюсу

 

М.Т. и М.Т.[1]

Как ни странно, как ни трудно нам представить себе Землю в те периоды ея жизни, когда на ней не было еще человека, когда ее населяли одни только животные, или еще раньше, только одни растения, или даже те эпохи, когда на ней зарождалась только в ея горячих водах самая примитивная жизнь.

Но гораздо труднее и странее представить себе те времена, те картины, когда уже на земле не будет ни людей, ни животных, ни растений, когда прекратится на ней вся жизнь и она холодная, мертвая будет носиться вокруг потускневшаго и похолодевшаго Солнца.

Охлаждение Земли будет происходить незаметно, постепенно. Вода будет всасываться оболочкой земли, атмосфера ея будет иметь все меньше паров воды, становиться реже и поэтому хуже будет задерживать тепло идущее от Солнца, да и само Солнце будет уже холоднее…

Какова же будет тогда судьба всего живущаго на Земле? Вот вопрос, который должен нас особенно интересовать. Конечно сначала, все живое будет приспосабливаться к окружающим условиям. Растения значительно уменьшатся в росте, будут прятаться за камни, чтобы защититься от ветра, будут ползти по Земле, чтобы возможно больше пользоваться солнечным теплом.

Животныя будут покрываться толстыми шкурами, длинной шерстью, делаться меньшаго роста, а позже вымирать от недостатка пищи и от холода.

Человек будет еще долго бороться с этими условиями. Он будет стараться сохранить Солнечное тепло. Он будет пользоваться всякими источниками энергии, чтоб продлить свое существование. Техника того времени позволит ему иметь роскошные сады, конечно в аранжереях, даже среди окружающаго льда и холода.

Но источники тепла изсякнут, Солнечные лучи ослабеют и он, гордый человек, сдастся. Он будет бежать за Солнцем. Из умереннаго климата переселится в экваториальной и узкой полосой заселит Землю, уже почти лишенную людей. А те места, где прежде процветали огромные города, где жизнь била ключом, города нарушенные роскошными лесами и садами, обратятся в развалины и пробивающимися кое-где среди них мхами, лишайми ползучими растениями. Вместо стад домашних животных по полям, покрытым снегами и льдами, будут ходить белые медведи, сев<ерные> олени, а вместо наших певчих птиц, там будут пингвины, чайки, птицы далекаго севера.

Огромные ледники заполняя постепенно долины и равнины будут стирать последние признаки прошлой жизни. Кое где среди них будут торчать еще не стертые не выветрившиеся горы в виде мрачных памятников бывшей жизни Земли.

Только в глубинах оставшихся холодных морей будет еще продолжаться некоторое время жизнь, мало требующая тепла для своей поддержки.

Начавшись в глубоких, горячих водах рождающейся Земли, под яркими светом огромнаго Солнца, органическая жизнь на нашей планете окончится в холодном обмелевшем море, почти в полной темноте.

Странно, повторяю, представить себе это незавидное будущее Земли. Странно было бы перенестись в эту эпоху и увидеть всю эту мрачную картину.

В настоящее время есть на земном шаре такие места, которые представляют собой полную картину будущаго Земли. Это ея полюсы. Смерть уже коснулась нашей планеты. Но обоих концах ея оси, в тех местах, где луч Солнца, падал наклонно, не приносят достаточно теплоты, чтобы поддержат настоящую жизнь, смерть уже начала свое опустошительное действие. Два белых пятна ярко видимыя даже с ближайших планет, суть самые верные признаки умирания Земли. Медленно, но постепенно эти белые пятна будут сползать с полюсов и охватывать всю Землю.

Вот с этими грустными, но полными интереса местами Земной поверхности я и хочу Вас немного познакомить.

Перенесясь на далекий север, мы перенесемся в то далекое будущее, до котораго нам не дожить, но котораго не избежать наши отдаленные потомки.

Не даром с глубокой древности люди питали какой-то суеверный ужас к полярным странам. Их закляли неведомыми существами, чудовищами…

Только любознательность заставила людей преодолеть этот страх перед неведомым и пуститься на дальний север.

Только люди, обладающие полезной волей могли увлечь за собой искателей приключений в такия отдаленныя страны, как Исландия, Гренландия, которыя были открыты первая Флоке[2] в VIII веке, а вторая в Х-ом Ериком Рыжим[3], выгнанными за убийство из Исландии и попавших случайно на неизвестный еще материк. Желал отметить своим согражданам, он объявил по возвращении домой, что жить все время в «стране зелени» Гренландии, чем и привлек туда многих промышленников. Они были жестоко наказаны за свое доверие. Половина из 25 отправившихся туда судов погибли в пути во время перехода через бурный ледовитый океан.

Но прошло больше 600 лет прежде чем люди познакомились с другими северными материками.

Об одном из них Шпицбергене, я и хочу сказать вам несколько слов. Мысль о том, что можно проникнуть в Индию, страну, в которую все привлекало европейцев много времени тому назад, другими путями, чем употреблявшийся обыкновенно, кругом Африки, совершенный впервые Васко-да-Гамма[4] в 1498 году, эта мысль, повторяю послужившая и толчком к путешествию Колумба, открывшаго Америку, преследовало всех моряков.

Жители севера, голландцы, датчане, норвежцы отличные мореплаватели давно уже мечтали достигнуть Китая и Индии путем кругом Азии, через Ледовитый океан и Берингов пролив. Говорят, что делал эти попытки нормане на своих простых шхунах еще давно до Колумба открыли Америку, но во всяком случае открытие Шпицбергена, Новой Земли обязано им.

В 1596 году 33 отважных голландца Баррентс[5], Хеймскерк[6] и Рипп[7] двинулись на север. Они задумали обойти Новую Землю далее пройти через Вайгачский пролив. Буря, застигшая их, долго бросала их по Ледовитому океану. С какой радостью увидели они вдруг показавшуюся перед ними Землю! Она поразила их своими странными, своеобразными видами. Я представляю себе картину, которая постепенно открывалась перед их глазами. Льдины, плавающие в открытом море дают или первую надежду на близость земли. Они напряженно смотрят на горизонт и только привычный взор моряка может отличить там землю от льдов. Это горя покрытые снегами. Горы очень высокие и крутые. Вот по такому первому впечатлению и названы были эти острова Шпицбергеном. С приближением к берегам картина делается все величественнее и красивее. Огромные ледники отвесно падая в море ломаются почти непрерывно и подле них плавают айсберги уносящиеся потом течением далеко в океан.

Удивление этих первых посетителей Шпицбергена было огромно, когда они увидали такое изобилие китов, моржей, тюленей, как нигде в другом месте. Но оно должно было еще больше увеличиться, когда они заметили все эти животные, даже все птицы Шпицбергена их ничуть не боятся. Тюлени смело подплывают к самым шхунам и с любопытством выглядывают из воды своей глупой, похожей немного на собачью, мордой; моржи не уходят при их приближении, а птицы чуть не садятся на их плечи и спокойно рассматривают их, подпуская на несколько шагов.

Но не долго продолжалась такая идилия. Человек с хладнокровностью набросился на эти живые богатства и стал быстро избивать китов, моржей, тюленей, белых медведей, северных оленей. Я не говорю уже про птиц, которых там избивали миллионами.

Целый город китоловов образовался на севере Шпицбергена, на так называемых Датских островах, откуда впоследствии улетел на воздушном шаре Andrie[8]. Десятки тысяч промышленников (до 18 000) съезжались туда из Дании, Голландии, Норвегии, Англии. За 110 лет так было убито 60 000 китов, т.е. на сумму больше 100 мил. руб. Избиение было так ужасно, что в конце XVIII столетия уже почти не было никакого промысла.

Шпицберген был почти забыт. Только русские поморы ходили летом на их небольших судах на Шпицберген, или на Грумант, как они его называют до сих пор. Есть предание, что открыт Шпицберген русский еще до Барентса а именно в 1576 году. Некто Павел Никитич[9] из Колы, или, как его называют голландцы Paulus Nichez.

Вообще до смешного путают иностранцы наши собственные имена. Так на английских картах один из мысов Шпицбергена называется Cap Starchin – это мыс Старостина[10], одного помора из России, который может назваться единственным постоянным жителем Шпицбергена, т.к. он там пробыл около 32 лет, а именно 17 раз зимовал там со своими соотечественниками, а 15 лет оставался совершенно один. Он и умер там и был похоронен в могиле, которая существует еще до сих пор.

Могилой этой теперь пользуются как почтовым ящиком, каждый пароход, подходя к Шпицбергену, посылает туда свои письма, которые кладутся в особом цинковом ящике и берет там адресованную на его имя корреспонденцию. Этот способ много помог. Мы таким образом смогли найти шведскую экспедицию, с которой разошлись в Ледовитом океане. Таким же образом был спасен принц Монакский, когда его яхта села на мель.

Но я забегаю вперед.

Трудны были путешествия на север в прежния времена, когда еще не было пароходов. Много несчастий случалось с отважными промышленниками. Остатки таких бедствий встречаются и теперь по берегам этих островов. Много крестов указывают на русския могилы. Разрушенные землянки на места зимовок. Иногда попадаются разбитыя шхуны, а недалеко от них человеческия скелеты. Это несчастные затертые льдами, погибшие от холода и голода. Если и удастся промышленникам иногда перезимовать не погибши во время страшной 4-х месячной ночи, то почти никогда не удастся им избежать болезней, из которых худшая – цынга. В ужасном виде мы застали одно норвежское семейство, проведшее зиму на Шпиц Бергене.

Теперь собственно полярные экспедиции представляют собой не меньше трудностей, чем прежде. Вы помните о путешествии Нансена и о том, что он претерпел. Но до Шпицбергена в наше время доехать очень легко. Из Петербурга можно сделать это путешествие в 6-7 дней.

Это путешествие делают теперь туристы англичане и американцы для удовольствия. На Шпицбергене построен даже Hotel в Ice Fiord’е[11], что они пользуются даже некоторым комфортом.

Мы же ездили туда с другой целью, для измерения величины и формы земли.

Известно, что Земля не правильный шар, но немного сжата у полюсов. Вот для того, чтобы измерить, на сколько она сжата, мы и были посланы. Измерения эти продолжались 3 года, т.е. 3 лета и 1 зиму. За это время мы и познакомились с жизнью в полярных странах.

Если хотите, сделаем это путешествие мысленно. На пустынном и негостеприимном берегу Шпицбергена был выстроен дом, где русская экспедиция прожила больше года, проведя в нем длинную четырех-месячную полярную ночь. Знаете ли вы, что такое полярная ночь? Это четыре месяца темноты, освещаемой только Лунным светом, да иногда полярными сияниями. Эти последния очень красивы. Их внезапныя зажигания, потухания: перемен цвета формы, движения по небу – это что-то фантастическое. Но еще более сказочно должно быть появление при таком волшебном свете белых медведей. Голодая целую зиму, они бегают, как сумасшедшие по острову ища себе пищи. Но все живое как бы вымерло. Тюлени и рыба, их обыкновенная пища не попадаются, т.к. океан покрыт толстым слоем льда. Сухопутных животных или улетели, или же спят в своих норах, глубоко под снегом, откуда не доходит их запах и до чуткаго носа белых медведей. На сколько хорошо они чувствуют на разстоянии, видно по тому, что на место русской зимовки явилось за зиму 63 медведя, тогда как обыкновенно в то место они совершенно не являются. Как они узнают о том, что здесь есть люди и пожива, я, право, на знаю.

13 из них было убито за зиму. Людям они тоже попадались, но реже.

Однажды наш топограф высадился на берегу Шпицбергена, чтоб сделать съемку, т.е. нанести на карту.

Разбив палатку, он отправился, чтоб осмотреть берега. Вернувшись, нашел свою палатку поваленной, все вещи разбросанными и кроме того не доставало одного тюка. Следы показали, что его унес белый медведь. В этом тюке была кожаная куртка и жестянка с тюленьим жиром. Он почувствовал это и унес. Через пол часа, когда уже все было приведено в порядок и топограф сел завтракать с поморами, послышался шум. В этой стране, где только ветер шумит свободно, всякий посторонний звук интересен. Один помор выскочил из палатки и видит перед собой огромнаго белаго медведя. Он поднял крик, все выскочили, начали даже стрелять, но медведь, смешно подскакивая уже убежал. Там его больше не видали.

Жизнь на Шпицбергене вносит своеобразие. Здесь человек становится очень близко к природе. Постоянная борьба с ней закаляет людей. Способы сообщения или пешком или на собаках. Мы привезли с собой их 63 штуки. Это совершенно особый тип собак, так называемые лайки. Живущия в северной России, Сибири, на Новой Земле, где самоеды живут вместе с ними в своих чумах. Они быстро бегают, иногда делая 15-18 верст в час. Очень выносливы. Но беда если им приходится подымать тяжести на гору. Тогда оне совершенно изнемогают, падают, лают, визжат, но везти не могут. А нам приходилось подыматься на очень высокия горы, и тогда и люди и собаки, запрягшись в сани, тащили их, иногда часов 10-12 подряд ничего не евши. За то как придет отдых в разбитой палатке, как вкусна самая простая пища, которую нам там приготовляли матросы.

Постоянные метели, гололедицы, сильные ветры сильно мешали нам в наших работах, наблюдениях. Палатки наши заносило снегом. Целыя недели мы не видали Солнца, да не только Солнца, но и стоящей рядом с нашей палатки матросов – такия бывали там вьюги. Не раз опрокидывали ветром наши палатки и мы оказывались в плену, пока кто-нибудь из матросов не освобождали нас. Часто по стылым дням приходилось лежать в мешках из оленьей шкуры, не имея возможности даже выйти из палатки, которыя обращались в ледяные домики после гололедицы.

Все кругом покрывалось тогда льдом и снегами. И те несчастные растения, которыя живут на Шпицбергене, прячась от ветра за камни, казалось, умирали под толстой коркой льда. Но стоило выйти Солнцу и все оживало. Мы вытаскивали наши вещи, чтобы просушить их. Потом принимались за наблюдения, измерения, стоя иногда по колени в снегу и в воде. Даже растения и оживали и кое-где появлялись такие цветы, напоминающие отчасти наши лютики, одуванчики, маки. Деревьев там нет совсем. Одна только ива, но и те потеряли вид деревьев а обратились почти в траву. Высотой от не больше 1 вершка, 2, 4 лютика и цветок. Среди кустов мака, около 3 вершков высоты их и не видно.

Так на Шпицбергене растут не цветы в лесу, а лес среди цветов. Много есть странностей на этих островах. Так там вместо каменных берегов мы находим снеговые т.к. снег не успевает растаять за лето и лежит там годами.

Нет, как ни интересен Шпицберген, долго на нем оставаться не следует. Как только осенью, в начале сентября появятся отдельные льдины, когда они начнут все прибавляться и приближаться, угрожая пароходу затереть его, тогда нужно бросить скорее все и бежать оттуда, пока еще не поздно, иначе можно рисковать остаться на нем навсегда.

 

[1902 г.]

АРАН. Ф.543. Оп.11. Д.24. Л.1-8 об. Автограф.

 

 
 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Личности, скрытые за инициалами, не установлены.

[2] Флоки Фильгерварсон – норвежец, викинг. Ходил в Исландию [в 870 г.] с намерением там поселиться. Коснувшись восточного берега, его команда обошла южное побережье Исландии и высадилась на скалистом северном берегу Брейди-фьорда, где они ловили рыбу и охотились на тюленей до зимы, которая оказалась очень суровой и снежной. Скот, привезенный с собой, не мог добыть себе подножный корм и погиб. Весна также оказалась холодной, фьорды были забиты льдом. По этой причине Флоки переименовал о. Гардара в Ледяную страну — Исланд, или (латинизированное) Исландия.

[3] Эйрик Рауди (950—1003) — скандинавский мореплаватель и первооткрыватель, основавший первое поселение в Гренландии. Прозвище «рыжий» получил за цвет волос и бороды.

[4] Ва́ско да Га́ма (1460 или 1469 — 24 декабря 1524) - португальский мореплаватель эпохи Великих географических открытий. Командующий морской экспедицией, которая впервые в истории проплыла из Европы до Индии. 6-й губернатор Португальской Индии и 2-й Вице-король Индии (в 1524 году).

[5] Ви́ллем Ба́ренц (1550 — 20 июня 1597) – голландский мореплаватель и исследователь. Руководитель трёх арктических экспедиций, целью которых был поиск северного морского пути в Ост-Индию. Трагически погиб во время последней из них в районе Новой Земли.

[6] Якоб ван Хемскерк (1 марта 1567 — 25 апреля 1607) – голландский мореплаватель и адмирал, капитан голландской ост-индской компании. 2‑й штурман корабля В. Баренца «Winthont» в плавании голландской экспедиции в моря Арктики (1595); торговый комиссар и капитан одного из двух кораблей голландской полярной экспедиции (18.05.1596–27.08.1597).

[7] Ян Корнелисзоон де-Рийп – голландский мореплаватель. Летом 1596 два корабля под командованием Я. ван Хемскерка и Я. К. Рийпа из‑за сложной ледовой обстановки не смогли пройти выше 79°30′ с. ш. Судно Рийпа вернулось в Колу, корабль Хемскерка и Баренца пошел к Новой Земле, где в Ледяной гавани путешественники перенесли тяжелую зимовку. Потеряв шесть человек, в т. ч. Баренца, члены экспедиции пошли на шлюпках вдоль западного берега Новой Земли. При помощи встреченных ими русских поморов зимовщики 01.09.1597 добрались до Колы, где их ждал корабль Рийпа. По материалам экспедиции была уточнена карта южного и западного побережья Новой Земли, а также составлена карта Мурманского (Баренцева) моря.

[8] Андре Саломон Август (1854 – октябрь 1897), шведский инженер, исследователь Арктики. 11 июля 1897 г. с Н. Стриндбергом и К. Френкелем вылетел со Шпицбергена на воздушном шаре к Северному полюсу; все погибли.

[9] Павел Нишец (видимо, искаженное Никитич) – упоминается в письме короля Фредерика II, который приказал своему представителю в Варде некоему Людвигу Мунку срочно связаться с русским кормщиком Павлом Нишецем из Колы, который ежегодно плавает в Гренландию (!), о чем он сам сообщил некоторым жителям Трондхейма, предлагая им свои услуги. О том, что русские побывали здесь уже в XVI веке, свидетельствуют археологические находки, частично датированные.

[10] Иван Старостин (ум. 1826) - промышленник, прославившийся своими зимовками на Шпицбергене. В первый раз плавал на Шпицберген от Соловецкого монастыря в 1780 году.

[11] Гостиница в Ледяном фиорде – дополнительных сведений не обнаружено.