Бухерт В.Г. "О плане экспедиции Научно-исследовательского института по Китаю к границам Синьцзяна. 1931 г."

В.Г.Бухерт

О плане экспедиции Научно-исследовательского института по Китаю к границам Синьцзяна. 1931 г.

В связи с утверждением 11 июля 1930 г. Президиумом Коммунистической академии при ЦИК СССР её новой организационной структуры в состав Комакадемии вошла Ассоциация востоковедения с включённым в неё Научно-исследовательским институтом по Китаю.1 15 марта 1931 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О работе Комакадемии». На Комакадемию, её институты и образованные при ней научные общества возлагалась обязанность «принимать постоянное, систематическое участие» в мероприятиях научного характера, в частности, в научных экспедициях, организуемых наркоматами, хозяйственными органами и «руководящими органами общественности».2 Руководство НИИ по Китаю решило воспользоваться данным постановлением ЦК ВКП (б) для организации экспедиции к границам Синьцзяна. Необходимость её была вызвана событиями, происходившими в этой китайской провинции. В апреле 1931 г. в районах городов Хами, Турфан и Баркуль началось восстание местного населения, вызванное решением председателя провинциального правительства Синьцзяна Цзинь Шуженя3 резко увеличить налоги и упразднить Турфанское и Хамийское полунезависимые уйгурские княжества. В этих событиях Советский Союз проявил «не только заинтересованность, но и активно помогал» провинциальным китайским властям в их борьбе за сохранение контроля над Синьцзяном.4 К ситуации в Синьцзяне, влиявшей на общую ситуацию в соседних с ним областях Советского Союза было приковано внимание и научных работников. В 1931 г. в составе НИИ по Китаю была создана «группа по изучению национального вопроса в Китае». В связи с организацией этой группы и обострением положения в Синьцзяне и возник, очевидно, проект, изложенный в обращении в Президиум Комакадемии подписанном директором НИИ по Китаю П.А.Мифом5 и учёным секретарём М.А. Абрамсоном.6

Крайнюю необходимость экспедиции НИИ по Китаю пояснял тем, что она будет иметь отнюдь не только научные, но и политические цели. Экспедиции была необходима, по мнению руководства НИИ по Китаю, в связи с усилением разведывательной деятельности в Синьцзяне англичан и французов имеющей якобы целью подготовку интервенции против СССР. В ходе экспедиции планировалось собрать «достаточные материалы для освещения враждебных к СССР влияний в отдельных слоях уйгурской и дунганской национальностей».7 С этой, далёкой от собственно научных интересов задачей, и был, по-видимому, связан секретный характер подготовки экспедиции.

1 июля 1931 г. М.А.Абрамсон сделал доклад о планируемой экспедиции на заседании Президиума Комакадемии.8 Одному из руководителей Комакадемии Е.Б.Пашуканису9 было поручено рассмотреть вопрос об организации экспедиции и путём опроса членов Президиума вынести соответствующее решение. 5 июля 1931 г. Президиум Комакадемии утвердил программу и список участников экспедиции.10 Уточнить смету предстоящей экспедиции доложен был К.И.Гидлевскиий.11 Согласно представленной НИИ по Китаю ориентировочной смете, общие расходы на экспедицию в составе 8 научных сотрудников (4 московских и 4 среднеазиатских) должны были составить 21061 руб.12

Состоялась ли эта экспедиция – достоверно пока неизвестно, в хранящемся в Архиве РАН фонде Коммунистической академии при ЦИК СССР каких-либо сведений о дальнейшей судьбе этого проекта обнаружить не удалось. Публикацией обращения в Президиум Комакадемии автор публикации надеется на привлечение внимания китаеведов к истории подготовки этой экспедиции.

 

Научно - исследовательский институт по Китаю - Президиуму Коммунистической академии при ЦИК СССР

Совершенно секретно

В Президиум Комакадемии

Изучение национального вопроса в Китае стоит в программе работ Научно – исследов[ательского] ин[ститу]та по Китаю на текущий год. Эту же задачу поставил перед Ин[ститу]том Восточный секретариат ИККИ.

Неизученность национального вопроса в Китае и почти полное отсутствие материалов создают значительные трудности в разработке этой проблемы. Однако уже теперь представляется возможным выделить и практически приступить к изучению одного из важнейших вопросов национальной проблемы Китая - вопроса о мусульманских народах, в частности, в пограничной СССР провинции – в Синьцзяне.

Советское движение в Китае в настоящей фазе выходит уже за пределы Южного и Среднего Китая и начинает захватывать северо-западные провинции (на границах Шэньси и Сычуани). Провинция Ганьсу уже четвёртый год является ареной аграрно-национального движения, сплошь и рядом используемого националистическими феодальными элементами. Ганьсуские повстанцы пытались расширить базу восстания и охватить Синьцзян.

Синьцзян в последние годы привлекает исключительное внимание англичан и французов, под видом научных экспедиций организовавших там разведывательные партии, несомненно, с задачами подготовки интервенции против СССР. В этих условиях изучение национального вопроса в Синьцзяне становится актуальнейшей задачей, не терпящей никакого откладывания. И то обстоятельство, что по политическим причинам Ин[ститу]т лишён сейчас возможности организовать экспедицию непосредственно на территорию Синьцзяна, обязывает Ин[ститу]т со всей полнотой использовать имеющиеся на территории СССР возможности для изучения национального вопроса в Синьцзяне.

В этих целях Ин[ститу]т намечает организовать текущим летом научно-исследовательскую экспедицию в составе 2-х бригад (уйгурской и дунганской) в количестве 8-ми работников в дунганские районы Казахстана и Сев[ерной] Киргизии и в центры скопления уйгурских отходников из Синьцзяна в Южной Киргизии и Ферганской долине Узбекистана.

Экспедиция текущего года имеет своими задачами:
1) изучить социально-экономические причины эмиграции дунган и отходничества уйгур;
2) изучить мотивы и характер их (дунган и уйгур) связи с различными группировками в Синьцзяне;
3) изучить социальные и религиозные институты общие дунганам, живущим на территории СССР и в Зап[адном] Китае (родовые и племенные институты, секты, организация церкви и её роль в общественной жизни дунганской деревни и т.п.);
4) изучить существующие пути влияния социалистического строительства СССР на революционное движение в Западном Китае и
5) изучить – как политическое и культурно-бытовое обслуживание дунган и уйгур отражается на росте интереса к СССР со стороны этих национальностей в Синьцзяне.

В итоге экспедиционной работы этого года Научно - исследов[ательский] ин[ститу]т по Китаю рассчитывает собрать достаточные материалы для освещения враждебных к СССР влияний в отдельных слоях уйгурской и дунганской национальностей и для освещения основных вопросов национальных взаимоотношений в Синьцзяне. Экспедиционная работа потребует специальных ассигнований, которые НИИ по Китаю и просит срочно отпустить согласно смете.

Директор П. Миф.

Учёный секретарь Абрамсон

22 / VI [19]31 [г.].

1) Примерные маршруты:
Уйгурская группа: Ташкент – Коканд – Андижан – Ош.
Дунганская группа: Джаркент – Каракол – Алма-Ата – Фрунзе.
2) Вопрос об участниках будет поставлен после принципиального решения.

АРАН. Ф.350 (Коммунистическая академия при ЦИК СССР), оп.1, д. 414, л.105-105об. Машинопись, подписи – автограф.

Примечания

1Архив Российской академии наук (АРАН). Ф.350 (Коммунистическая академия при ЦИК СССР), оп. 1, д.313,л.69.
2 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 9-е. М., 1984, С.267.
3 Цзинь Шужень (1883-1941) – председатель правительства провинции Синьцзян (1928-1933).
4 Петров В.И. Мятежное «сердце» Азии. М., 2003, С.343.
5 Миф Павел Александрович (наст. имя Фортус Михаил) (1901-1938) – китаевед, ректор Коммунистического университета трудящихся Китая (1927-1929), директор Научно-исследовательского института по Китаю (с 1930 г.), Научно – исследовательского института по изучению национальных и колониальных проблем (с 1937 г.), ответственный редактор журнала «Проблемы Китая» (1930-1935).
6 Абрамсон Мануил Моисеевич (1898-1938) – китаевед, сотрудник Коммунистического университета трудящихся Востока и Научно-исследовательского института по Китаю (1828-1935).
7 АРАН. Ф.350,оп.1, д.414, л.105об.
8 Там же, л.91.
9 Пашуканис Евгений Брониславович (1891-1937) – юрист, директор Института советского строительства и права Комакадемии (с 1931 г.), зам. наркома юстиции СССР (с 1936 г.).
10 АРАН. Ф.350, оп.1,д.414,л .108.
11 Гидлевский Кенсорин Иосифович (1889-1936) – зам. учёного секретаря Президиума Комакадемии.
12 АРАН.Ф.350,оп.1, д.414, л.106.

Опубликовано: Восточный архив, 2011, № 1 (23), С.81-83.