Н.В. БОЙКО. О подготовке в серии «Научное наследство» тома «Иван Михайлович Майский. Избранная переписка с иностранными корреспондентами»

Н.В. БОЙКО

О подготовке в серии «Научное наследство» тома «Иван Михайлович Майский.
Избранная переписка с иностранными корреспондентами»*

Представляемый читателю очередной том неизданного наследия  известного дипломата, публициста, историка, академика АН СССР (1946) Ивана Михайловича Майского (Ляховецкого) (1884-1975) включает его переписку с иностранными корреспондентами и является продолжением, изданной в 2005 г. в серии «Научное наследство» Избранной переписки с российскими корреспондентами1.

Приступая к работе, нами была проанализирована ранее публиковавшаяся служебная, деловая и личная переписка И.М. Майского. Это в первую очередь относится к публикациям Министерства иностранных дел СССР (позже России), совместным публикациям МИД России с зарубежными историческими организациями и фондами, академических институтов РАН – истории, всеобщей истории.

Важное место  в творческом наследии И.М. Майского занимают документы служебной переписки, подготовленной им в период дипломатической деятельности в качестве советника полпредства в Японии (1927-1929), полпреда в Финляндии (1929-1932), полпреда и посла СССР в Великобритании (1932-1943), а затем заместителя наркома иностранных дел СССР. В серийной публикации дипломатических документов советского периода «Документы внешней политики», издаваемой Историко-документальным департаментом МИД России, вошли 380 шифрограмм, записей бесед, нот и других материалов И.М. Майского за 1930-1941 гг. Эти документы содержат интереснейшую информацию о политике, настроениях и личных взглядах многих видных деятелей стран, где ему довелось работать. Свыше 20 документов Майского опубликованы в двухтомнике документов «Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны. 1941-1945» (М., 1983). Примерно столько же вошли в трехтомник документов «СССР и германский вопрос. 1941-1949: Документы из Архива внешней политики Российской Федерации» (М., 1996, 2000). К ним относятся и его документы полностью или частично использованные, в различных примечаниях. Характерной чертой деловой переписки И.М. Майского является ее индивидуальность. Она заметно отличается от документов, подготовленных другими сотрудниками НКИД, включая дипломатов высокого ранга. Он избегал бюрократических штампов, язык его документов ярок, образен, изобилует ссылками на исторические прецеденты, иностранные выражения, что отражало высокую культуру и эрудицию автора2.

Публиковались также отдельные письма и телеграммы зарубежным корреспондентам И.М. Майского и к нему: с Э. Резерфордом (октябрь 1934); Дж. Неру (октябрь 1938, декабрь 1941 г.), секретарем Всеиндийской студенческой федерации М. Фаруки (июнь 1941 г.); Ш. де Голлем (сентябрь 1941 г.); переписка заместителя народного комиссара иностранных дел СССР И.М. Майского с временным поверенным в делах США в СССР Дж. Кеннаном о московской репарационной комиссии (апрель - май 1945 г.) и др.3.

Публикуемые письма охватывают значительный период жизни И.М. Майского - с мая 1916 по январь1975 года. К сожалению отпусков писем корреспондента газеты «Киевская мысль» И.М. Ляховецкого (Liachovetzky), так он значился в списке ассоциации иностранных журналистов в Лондоне за июнь 1916 г.4 не сохранилось. Тем не менее, они представляют несомненный интерес, как источник информации о связях с тред-юнионистскими деятелями Великобритании Р. Смайли, с членами Независимой лейбористской партии, с журналистами и переводчиками, супругами М. и С. Пол.     После Февральской революции в России в письмах английского представителя Союза Демократического Контроля (СДК) – пацифистской организации, которая выступала против секретной дипломатии и за суверенитет демократии в сфере внешней политики5, сообщалось о митинге, которые устраиваются в защиту российской революции  и приглашение о  выступлении на нем.  

Майский, обосновавшийся в Лондоне с 1912 г. был знаком с лидером Независимой рабочей партии Р. Макдональдом. Они сблизились особенно, как писал Майский в своем дневнике, в годы Первой мировой войны, как ее противники. Февральская революция произвела на Макдональда «колоссальное впечатление». Ее он считал «освободительницей человечества от ужасов и страданий войны»6. В мае 1917 г. Майский получил письмо от лидера лейбористской партии Р. Макдональда, который от своего имени и от имени Интернациональной рабочей и Британской социалистической партий приглашали представителей Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов на конференцию в Лондон. В завершении письма Макдональд писал: «Позвольте заверить Вас, что мы испытываем большую радость в связи с вашей революцией и желаем, чтобы она стала отправной точкой новой эры Свободы и Демократии в Европе».

В середине мая 1917 г. Майский вернулся в Россию. Дальнейшее развитие политической ситуации в стране,  Октябрьская революция и ее неприятие Майским, его участие в деятельности антисоветского эсеро-меньшевистского Комитета членов Учредительного Собрания в Самаре (1918), бегство на родину в Омск после разгона правительства белогвардейцами, преследование колчаковской контрразведки,  наконец, отъезд в Монголию  во главе экспедиции по экономическому обследованию страны для Иркутской конторы Центросоюза надолго прервали зарубежную переписку И.М. Майского. Перипетиями своей революционной биографии Майский поделился в письме к голландской писательнице и политическому деятелю Г. Роланд-Гольст в сентябре 1921 г.,  написанном для получения  оценки своей поэмы «Вершины». Позже, являясь основателем и редактором нового литературно-художественного журнала «Звезда» (октябрь 1923-февраль 1925 гг.), он вновь обращается к Г. Роланд-Гольст с предложением принять участие в журнале. Ответной корреспонденции в российских архивах составителям обнаружить не удалось.

С марта 1925 г., вернувшийся  на работу в НКИД СССР, И.М. Майский был направлен в Англию в качестве советника полпреда СССР в Лондоне. За указанный период сохранилось незначительное количество его переписки. Однако в них нашли отражение новые факты в его издательской биографии. В письмах в берлинские издательства, он хлопочет о публикации на немецком языке своей книги, ранее изданной в СССР, «Демократическая контрреволюция», посвященной рассказу о деятельности  эсеро-меньшевистского правительства - Всероссийского учредительного комитета в Самаре.  Другая группа писем свидетельствует о деятельности Майского в полпредстве СССР как советника посла. В его функции входило налаживание и поддержание связей с британцами, настроенными доброжелательно к СССР, на фоне общей антисоветской обстановке в стране в тот период.  Особый интерес представляет переписка И.М. Майского с известным английским писателем - фантастом Г. Уэллсом. Диалог дипломата и писателя с обсуждением «новой формы правления в СССР», т.е. «диктатуры пролетариата», которую Майский называл началом новой эры, когда «буржуазный парламентаризм исторически умирает» и другим вопросам, весьма информативна.

После принятия британским правительством решения о разрыве дипломатических отношений, и выдворения всех дипломатических и торговых представителей СССР 27 мая 1927 г. Майский пишет письма редактору английской газеты «Манчестер гардиан» Ч. Скотту и редактору  журнала «Экономист» У. Лейтону с обвинениями в адрес правительства Великобритании: «В результате разрыва отношений  между Великобританией и СССР над миром нависла опасность новой большой войны, и это не может не вызывать чувства глубокой обеспокоенности  и опасения среди тех, кому не безразлична судьба человечества». В заключении  Майский выражал надежду, что их издания сделают все возможное для предотвращения серьезных международных осложнений и послужат скорейшему восстановлению нормальных отношений между СССР и Великобританией.

Осенью 1927 г. И.М. Майский был направлен в Японию советником полпредства в Токио, где проработал до получения нового назначения весной 1929 г. Он проявил инициативу и восстановил отношения с  британским публицистом, членом лейбористской партии Г. Брейлсфордом. В своих письмах Майский рассказывал не только о  впечатлениях и достопримечательностях Японии, но и интересовался перспективами лейбористской партии на предстоящих выборах в парламент, подробно анализировал внутриполитический расклад и делал выводы о возможном исходе голосования, опираясь на материалы английских газет и журналов.

В мае 1929 г. И.М. Майский занял пост полпреда СССР в Финляндии, о чем он и сообщал в письме Брейлсфорду в августе 1929 г.  В нем же он разочаровано писал о деятельности второго кабинета Р. Макдональда и его позиции в вопросе восстановления полноценных, дипломатических отношений Великобритании с СССР. Он считал, что, выдвигая  условия перед советским правительством принятия обязательств, в вопросах долгов и  других экономических претензий, а также в вопросах пропаганды, английское правительство вновь отодвигало возобновление дипломатических отношений на неопределенное время.     Майский продолжил письменное общение с Г. Уэллсом, послав ему в августе 1930 г. свои впечатления от романа «Самовластье мистера Парэма» с рядом критических замечаний. Майский откровенно писал о продовольственных трудностях в стране, хотя и стремился смягчить их последствия. Он писал, что  советские люди готовы пойти на жертвы для успешного выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства.

Ряд писем посвящен дипломатической деятельности И.М. Майского в Финляндии. Они дают представление о недружественной обстановке царившей в стране в отношение к советской России осенью 1930 г. перед парламентскими выборами: от издания антисоветской литературы до использования, оскорбительных для нашей страны, уличных плакатов. Примечательно письмо, которое в июле 1932 г. Майский направил министру иностранных дел Финляндии А.С. Юрьё-Коскинену об инциденте с его машиной при переезде из Гельсингфоргса (Хельсинки) в Або, когда возникла реальная угроза его безопасности. Однако в Финляндии существовали и другие силы. Когда в октябре 1932 г. И.М. Майский уезжал из Хельсинки, он получил письмо финского ученого В. Мансикки, с благодарностью за помощь, которую оказывал советский полпред ученым Финляндии в их начинаниях: «Вы приобрели всеобщую симпатию среди тех представителей ученой «братии», с которыми Вы встречались» и пожеланиями полного успеха на новом ответственном посту.

С октября 1932 г. Майский продолжил свою дипломатическую деятельность в Лондоне полпредом СССР7. Это назначение позволило раскрыться в полной мере его дипломатическому таланту. Сам Майский считал большим своим достижением заключение Временного торгового договора с Великобританией, которое было заключено 16 февраля 1934 г., выполнив тем самым основную задачу, поставленную перед ним при отъезде в Лондон наркомом по иностранным делам СССР М.М. Литвиновым8. Это соглашение продолжало работать больше тридцати лет.

К началу 1936 г. положение И.М. Майского в Великобритании укрепилось. Ему удалось восстановить старые  связи и приобрести новых доброжелательных знакомых.  Среди корреспондентов Майского известные в стране имена: писатель, драматург, блистательный полемист Б. Шоу, писатель Г. Уэллс, создатели Фабианского общества, идеологи тред-юнионизма, писатели, супруги Вебб, министр иностранных дел А. Иден. С мая 1936 г. сохранилась переписка Майского с газетным магнатом Великобритании лордом Бивербруком. Судя по письмам, они симпатизировали друг другу, часто встречались и проявляли в переписке,  присущие им обоим остроумие.

С октября 1936 г. Майский был назначен представителем СССР в Комитете по невмешательству в испанские дела, который прекратил существование после падения Республиканской Испании. Позиции СССР и Великобритании в испанском вопросе значительно разнились. Тем не менее, пока у руля британской дипломатии стоял А. Иден отношения между странами в 1936-1937 гг. поддерживались на «приличном уровне»9. В переписке с издателем влиятельной консервативной газеты «Обсервер» Дж. Гарвином, Майский предостерегал его от культивируемой линии газеты, которая, по его мнению, вела «к всеобщему катаклизму и новой войне». 

К ноябрю 1936 г. относится и первое, сохранившееся в его Архиве РАН, письмо будущему премьер-министру Великобритании У. Черчиллю. В нем Майский не соглашался с оценкой СССР, которую дал Черчилль, выступая перед членами парламента и обвинениями его в инспирировании гражданской войны в Испании.

Большая работа, связанная с заседаниями  Комитета по невмешательству в испанские дела отразилась на интенсивности  и направленности его переписки. Обратим ваше внимание на ряд писем, не вошедших в «Документы внешней политики СССР» за 1937 г. председателю Комитета по невмешательству лорду Плимуту за июль – октябрь  1937 г. с обсуждением деталей  морского патрулирования побережья и сухопутных границ Испании,  внесения финансовых средств для функционирования Комитета.   

Среди корреспондентов и адресатов И.М. Майского появились новые имена – постоянный заместитель министра иностранных дел Великобритании Р. Ванситарт, член британского парламента, лидер либеральной партии Великобритании, бывший премьер-министр Д. Ллойд Джордж. В письмах обсуждались вопросы положения в республиканской Испании, оказания ей военной помощи.

В ряде писем перед полпредом СССР ставились неприятные вопросы, касавшиеся судебных процессов, проходивших в Москве. В частности Майский в ответном письме лейбористу А. Понсонби о судьбе Х.Г. Раковского, бывшего ранее полпредом СССР в Великобритании, писал, «что судебное разбирательство происходит открыто, в открытом суде и все обвиняемые имеют любые возможности защищать себя… Если мне  позволительно так сказать, я думаю, что для тех, кто симпатизирует Советскому Союзу, важно верить в советскую справедливость», хотя сам  не был застрахован от судебной скамьи под каким-либо надуманным предлогом в результате чисток, проводившихся в НКИД в 1936-1938 гг.10    

В сентябре 1938 г. очередной этап эскалации  германской агрессии в Европе привел к чехословацкому кризису. Требования Германии об отторжении от Чехословакии территорий, населенных более чем 50 процентами немцев, были поддержаны Англией и Францией. 29 сентября 1938 г. в Мюнхене Н. Чемберлен, Э. Даладье, А. Гитлер и Б. Муссолини подписали соглашение о передаче Судето-немецкой области Германии. СССР в соответствие с договором 26 мая 1935 г., несмотря на позицию Франции, которая являлась третьей стороной, для предоставления военной помощи Чехословакии, не отказалась от исполнения условий соглашения11. Информация о деятельности полпреда в период кризиса  содержится в  ряде публикуемых писем.     

Идея сближения и союза с СССР, как естественного противовеса Германии обретала все большее число сторонников, как в парламенте, так и среди населения Великобритании12. Об этом же свидетельствовали  письма, поступавшие на стол И.М. Майскому. В апреле 1939 г. в ответном письме члену парламента Дж. Веджвуду Майский писал о более благоприятных перспективах «коллективного противодействия агрессии … Но все-таки я воздержусь от  оценки возможных результатов очень важных бесед и переговоров, которые проходят сейчас в разных частях Европы. Завтра я отправляюсь в краткую поездку в Москву, где буду докладывать нашему правительству о положении дел на сегодня». Переговоры, состоявшие в Москве в мае- июне 1939 г. между представителями СССР с одной стороны, Англией и Францией с другой, не привели к заключению договора.  Известный адвокат, член парламента Ст. Криппс, получавший закрытую информацию о переговорах с тревогой писал Майскому о большом беспокойстве по поводу возможности заключения договора и пытался найти  выход из создавшегося положения. Майский, которому Криппс сделал предложение о разговоре с министром иностранных дел Э. Галифаксом отклонил это предложение, считая вопрос достаточно деликатным.

Заключение 23 августа 1939 г.  договора СССР и Германии о ненападении, начало Второй мировой войны обусловило всплеск первой антисоветской волны в прессе, а Зимняя война с Финляндией вызвала резкое неприятие действий СССР даже среди его сторонников, о чем свидетельствуют письма, полученные полпредством на имя Майского  с декабря 1939 г. Член коммунистической партии Великобритании У. Мур писал о том, что действия советского правительства в Финляндии являются «абсолютно преступными». Они привели к потере значительной доли престижа СССР, доброжелательного отношения к нему, и это мнение разделяет большинство его соотечественников. По окончании Зимней войны 47 процентов британцев высказались против попыток правительства установить дружеские отношения с СССР13.

В конце декабря 1940 г. парламентский личный секретарь У. Черчилля  Б. Бракен в новогоднем поздравительном письме И.М. Майскому пожелал «минимального количества неприятностей в судьбоносном 1941 году». Майский ответил: «Я согласен с Вашей формулой … Это звучит намного ближе к реальности, чем традиционное “Счастливого Нового года!”». Пожелание британского консерватора и  редактора   «Файнэншл ньюс», директора авторитетного журнала «Экономист», не сбылось. Он принес как для Великобритании, так и для России новые труднейшие испытания.     В  апреле 1941 г. Майский получил письмо от члена палаты общин С. Кинг-Холла, в котором сообщалось о планах нацистов операций на Украине.  Майский с сомнением отнесся к «точности данных прогнозов, но в любом случае, - писал он - мы вполне способны позаботиться о себе при любых обстоятельствах и в любое время. Высказанная позиция отражала его точку зрения на дальнейший ход событий. Он не верил, что Гитлер решится напасть на СССР, о чем он писал в дневнике незадолго до начала Великой Отечественной войны14. Накануне войны 21 июня 1941 г. в своем сообщении в НКИД СССР Майский передал: «Я по-прежнему считаю германскую атаку на СССР маловероятной»15

Прогноз оказался ошибочным. Вероломное нападение на СССР 22 июня 1941 г. вызвало смешанные чувства удовлетворения и беспокойства среди британцев16. Но возникшее замешательство было рассеяно выступлением У. Черчилля по Би-Би-Си, который обещал оказать «России и русскому народу всю помощь, которую только сможем»17. Вслед за выступлением Черчилля  британские общественные организации, газеты высказывались за укрепление сотрудничества с СССР18. Письма поддержки в большом количестве шли и в адрес советского полпреда. Среди авторов писем были очень разные люди: главный дипломатический советник МИД Великобритании Р. Ванситарт, министр авиации А. Синклер, председатель Общества связи с СССР Д.Н. Притт, настоятель Кентерберийского собора Х. Джонсон, ученые Кембриджского университета, герцогиня Атолльская и другие. По мнению члена британского парламента лорда Веджвуда, в результате кардинальных изменений в настроениях  англичан, И.М. Майский стал невероятно популярен. Его выступления оказывали вдохновляющее действие. На что Майский скромно ответил, что лорд Веджвуд не совсем правильно оценивает положение и роль, которую он играет в Англии и предлагаемая ему роль «советника» по различным вопросам не входит в сферу его компетенции. В сентябре 1941 г. в полпредство СССР стали поступать первые пожертвования от британских граждан. Известный писатель Дж. Пристли писал в своем письме Майскому о возможности использовать его гонорары,  за произведения, опубликованные в СССР. Он готов был передать эти средства советскому Красному Кресту или любому другому военному фонду в знак восхищения «грандиозным сопротивлением, оказываемым русскими солдатами». Ряд общественных деятелей обращали внимание Майского на то, что они недовольны медлительностью правительства, которое, по их мнению, непозволительно задерживается с действенной помощью Красной Армии. Так, Г. Уэллс в ноябрьском письме недоумевал, почему его правительство не начинает серию отвлекающих воздушных налетов на Западном фронте. Он утверждал, что в настоящее время 80 процентов населения Великобритании находится на стороне СССР.  В письме  12 декабря, после нападения Японии на военно-морскую базу США на Гавайях,  Уэллс предложил новую идею для завоевания американского массового общественного мнения - объявление СССР войны Японии. На что советский посол охлаждающе наполнил о подписании договора с Японией в апреле 1941 г.

Начало 1942 г.  принесло множество новых забот и многочисленные приглашения выступить на митингах, на открытиях недель помощи России по всей Англии. Чаще всего он отклонял такие приглашения, исключения делались редко. В частности, по просьбе министра образования Великобритании Р. Батлера, он согласился выступить на открытии краткого курса по СССР для английских учителей в апреле 1942 г., отметив, что это первая попытка в Англии ввести изучение СССР в сферу обучения в английских школах. Он предложил также подготовить и издать хорошую книгу о Советском Союзе.

В июне 1942 г. Майский принимал поздравления с заключением англо-советского договора о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее союзников в Европе…, в котором был вложен и его личный вклад. Но главным вопросом, над которым работал посол, было  открытие  второго фронта в Европе. Об этом писал Майскому член парламента, консерватор Р. Бутби, прислав копию обращения к У. Черчиллю с аргументацией о необходимости скорейшего решения его на практике. Майский в ответном письме поддержал мнение парламентария, указав, что наступил решающий момент для помощи Советскому Союзу, и эта помощь нужна не в следующем году, а сейчас. Чтобы привлечь внимание членов британского парламента к сложному положению на советско-германском фронте, Майский выступил перед ними с сообщением «Военное положение и СССР.  В нем он честно рассказал о причинах неудач Красной Армии и подчеркнул, что самоуспокоенность британской общественности абсолютно не оправдана и необходимость второго фронта в Европе настоятельно необходима19.    

Говоря о личности И.М. Майского в его оценке зарубежными политическими и иностранными деятелями, приведем некоторые высказывания, которые имеются в исторических источниках и литературе. Так в записи беседы наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова с послом США в Великобритании Дж. Вайнантом 24 мая 1942 г. «Вайнант восторженно отозвался о Майском, отметив, что несколько лет назад,  Майский был единственным человеком, который правильно предсказал ход исторического развития»20. Высокого мнения о дипломатических способностях Майского был и премьер-министр Великобритании У. Черчилль. В беседе В.М. Молотова с послом Великобритании в СССР А. Керром в ноябре 1942 г. английский дипломат высказал свое мнение о том, «что Майский завоевал в Лондоне положение, каким не пользовался никогда ни один посол никакой другой страны … и в прекрасных отношениях с 45 млн. населения Англии»21. Об этом свидетельствуют и многочисленные письма, которые получил Майский, после опубликования в печати информации об отзыве его  из Лондона в августе-сентябре 1943 г. В них тепло и прочувственно высказывалась оценка его деятельности в Англии. В частности,  по поручению короля Георга VI, его секретарь сообщал об искреннем огорчении в связи с окончанием его дипломатической миссии в Англии. Прощальное письмо прислал Майскому и премьер-министр У. Черчилль.

Назначение И.М. Майского заместителем наркома иностранных дел СССР всколыхнуло интерес к его персоне не только в Англии. Так в ноябре 1943 г. в материалах ТАСС сообщалось об информации, которую распространило радио Виши. В ней рассказывалось о жизненном пути дипломата с множеством фактических ошибок, вплоть до присвоения ему изначального имени Янкель Тайман. Оценивая его успешную дипломатическую карьеру и умение вести сложные переговоры, Майского назвали кремлевским  Талейраном, который «пользуется большим влиянием в Москве и разрешает многие политические проблемы»22. Эта характеристика о влиятельности И.М. Майского, как показали дальнейшие события,  совершенно не соответствовала действительности. После возвращения на родину ему был поручен ограниченный участок работы – руководство Комиссией по возмещению ущерба, нанесенного СССР гитлеровской Германией и ее союзниками, созданной при НКИД СССР осенью 1943 г.23 Несомненно, Майский обладал  значительным интеллектуальным и практическим потенциалом для решения вопросов внешнеполитической деятельности, о чем свидетельствовала записка, направленная В.М. Молотову 11 января 1944 г. «О желательных основах будущего мира». Основное внимание в ней уделялось вопросам определения приоритетных интересов СССР для обеспечения послевоенной безопасности и продолжения сотрудничества с западными державами. Она предвосхитила многие особенности послевоенного устройства миропорядка на длительный период времени24.    

Рассматривая последний период дипломатической деятельности И.М. Майского,  следует отметить, что он не имел возможности общаться с высшим руководством страны, получал ограниченный доступ к «закрытой» информации по ведомству. Об этих проблемах заместитель наркома  написал Молотову 24 ноября 1944 г.25  Публикуемые документы за конец 1943 –1945 гг. косвенно подтверждают ситуацию, описанную Майским. После успешного участия И.М. Майского в Крымской (Ялтинской) и Берлинской (Потсдамской) конференциях, деятельности И.М. Майского в Московской межсоюзнической репарационной комиссии26. 9 августа 1945 г. он  был «освобожден от исполнения обязанностей представителя СССР в Межсоюзной репарационной комиссии  в виду поручения ему другой работы»27. Эта формулировка означала -  отсутствие для него всякой работы в наркомате. 26 февраля 1946 г. Майский сделал  последнюю попытку изменить ситуацию, направив  письмо В.М. Молотову с просьбой «дать … какую-либо определенную работу в НКИД.  … Я хочу и могу работать», - писал он28.  Это обращение не изменило ситуации. После публикации списка заместителей наркома иностранных дел, И.М. Майский не нашел своего имени. Обратившись к Сталину 3 мая 1946 г. с просьбой использовать его для работы в Академии наук29, он получил разрешение баллотироваться в действительные члены академии. В этом же году он избирается в состав Академии наук СССР по Отделению истории и философии. Дальнейшая его деятельность целиком связана с написанием исторических работ, мемуарной литературы, публицистических произведений.

Изменился объем  и содержание переписки, которую Майский продолжает вести в 1946 –1952 гг. Для подготовки плана научных исследований он просит У. Коатса прислать   списки литературы по истории британской внешней политики. К Д. Ибаррури обращается с просьбой дать оценку подготовленной им работы по истории Испании конца XVIII XIX вв. и монографии «Испанская война. 1936-1939» и получает ее замечания на свои работы. Неожиданный арест в феврале 1953 г., содержание в Бутырской тюрьме, обвинение в государственной измене, на время отодвинули все научные и жизненные планы. В июле 1955 г. И.М. Майский был помилован Президиумом Верховного Совета СССР и освобожден от отбывания назначенного ему наказания – высылки сроком на шесть лет. Эпистолярное общение ученого было прервано на четыре года. Судимость мешала Майскому встречаться с иностранными гражданами. В мае 1959 г., когда А. Гарриман находился с визитом в Москве и выразил желание встретиться с Майским, ему передали, что он болен. Послевоенная закрытость  СССР  проявлялась также в отсутствии свободной переписки. Так вся корреспонденция для И.М. Майского с конца 40-х до конца 60-х гг. ХХ века проходила через Академию наук СССР. Ответы на письма отправлялись им также не напрямую. Так письма известного журналиста, заместителя главного редактора газеты «Нью-Йорк таймс» Г. Солсбери он направлял для передачи через шефа-корреспондента московского бюро газеты «Нью-Йорк таймс» П. Гроуса30. Их переписка представляет большой интерес. Г. Солсбери высоко оценивал мемуары И.М. Майского и писал о глубоком и тонком понимании советским дипломатом всех событий предвоенных лет. В июне 1971 г. И.М. Майский подготовил и опубликовал в нью-йоркской газете письмо о непрекращающихся искажениях позиции Советского Союза в предвоенный период и напоминал о тех усилиях, которые прилагали его дипломаты для поддержки Чехословакии. Г. Солсбери предсказал, что вопросы о советско-англо-французских переговорах лета 1939 г. и советско-германском договоре августа 1939 г. будут вызывать споры много лет спустя. В мае 1964 г. после встречи и знакомства с известным американским художником и общественным деятелем Р. Кентом в подмосковном санатории в Барвихе, где оба проходили лечение, они переписывались до кончины Кента в апреле 1971 г.  Наиболее интересными материалами, сохранившимися в материалах личного фонда, периода 60-70-х гг. является также переписка с бывшим корреспондентом ТАСС в Лондоне, журналистом  А.Ф. Ротштейном, который помогал И.М. Майскому в подборе материалов для воспоминаний и перевел на английский язык ряд его мемуарных произведений. В январе 1972 г., поздравляя А. Ротштейна с Новым годом, он писал ему о быстротечности времени и о своих планах: использовать силы для литературной работы. Издать последнюю свою работу  «Черчилль и его окружение» И.М. Майский не успел, опубликовав отрывки из нее в журнале «Новая и новейшая история» в начале 1975 г.  


* Сообщение подготовлено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-издательского проекта № 07-01-00289а.

1 Майский Иван Михайлович. Избранная переписка с российскими корреспондентами: в 2 кн. М., Наука, 2005 –    (Научное наследство); Т.31: в 2 кн.

2 Характеристика служебной переписки И.М. Майского была  предоставлена  посланником I класса в отставке В.В. Соколовым.

3 Есаков В.Д., Рубинин П.Е. Капица, Кремль и наука. Т.1. Создание Института физических проблем. 1934-1938. М., 2005. С.60-63; СССР и Индия. М., 1987. С.75, 79; Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т.1-2. М., 1983.  Советско-американские отношения. 1939-1945. М., 2004. С.670, 671, 692-694, 707.

4 АРАН. Ф. 1702. Оп.3. Д.1. Л.2.

5  Там же. Оп.1. Д.179. С.9,10.

6 Майский И.М. Дневник дипломата. Лондон. 1934-1943. В.2 кн. М., 2009. Кн.2, ч.2. С.328.

7 Политбюро ЦК РКП (б)-ВКП (б) и Европа. Решения «особой папки». 1923-1939. М., 2001. С.286.

8 Майский И.М. Воспоминания советского посла в Англии. М., 1960.

9 Портреты историков. Время и судьбы. Т.4. М., 2004. С.287.

10 Дюлен С. Сталин и его дипломаты. Советский Союз и Европа, 1930-1939. М., 2009. С.278-283.

11 Чехия и Словакия в XX веке: очерки истории: в 2 кн. М., 2005. Кн.1. С.167,168.

12 Поздеева Л.В. Лондон – Москва. Британское общественное мнение и СССР. 1939-1945. М.,1999. С.53-55.

13 Поздеева Л.В. Указ соч. С.73.

14 Майский И.М. Дневник дипломата. Лондон. 1934 -1943. М., 2009. Кн.2, ч.1. С. 412, 413.

15 Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года: Документальные очерки М., 2001. С.51.

16 Поздеева Л.В. Лондон – Москва. Британское общественное мнение и СССР. 1939-1945. М., 1999. С.94-97.

17 Черчилль У. Вторая мировая война. Т.3. Великий Союз. Пер. с англ. М., 1955. С.366.

18 Поздеева Л.В. Указ соч. С.96.

19 Майский И.М. Дневник дипломата. Лондон. 1934 -1943. Кн.2. М., 2009. С. 174-178, 350-355.

20 Советско-американские отношения. 1939-1945. М., 2004. С.230.

21 Портреты историков … Т.4. М., 2004. С.293.

22 АРАН. Ф.1702. Оп.2. Д.151. Л.2.

23 Портреты историков… Т.4. М., 2004. С.296.; Дневник … Кн.2, ч.2. С.331,332.

24 Источник. 1995. №4. С.124 -144.

25 Портреты историков … Т.4. С.296.

26 Докладные записки И.М. Майского и его переписку см.: Советско-американские отношения. 1939-1945. М., 2004; СССР и германский вопрос. 1941-1949. Т.II. М., 2000.

27  Советско-американские отношения … С.730,731.

28 Майский Иван Михайлович. Избранная переписка с российскими корреспондентами. Кн.2. С.171.

29 Там же. С.172.

30 АРАН. Ф.1702. Оп.4. Д.1586. Л.5.